avoir de la surface

La clef de l'énigme... Otto le dab qui possédait toute la surface, le fameux coffre avec les valeurs, tous les coupons, les lingots. Il s'occupait en Allemagne de construction. (A. Boudard, Cinoche.) — Ключ к разгадке был в том, что его батя - Отто - имел неограниченные возможности: знаменитый сейф, набитый ценностями, акциями, слитками. Он занимался в Германии строительством.

la surface de la terre — пове́рхность земли́;

un poisson de surface — неглубоково́дная ры́ба;

nager en surface — пла́вать ipf. у (бли́зко к) пове́рхности воды́

une surface conique — кони́ческая пове́рхность;

cet appartement fait 40 m2 de surface — пло́щадь э́той кварти́ры [составля́ет] со́рок квадра́тных ме́тров;

avoir de la surface — име́ть сре́дства, жить ipf. в доста́тке;

en boucher une surface à qn. — поража́ть/порази́ть neutre, — ошеломи́ть pf. neutre — кого́-л.

La croquette est une forme de chocolat extrêmement avantageuse pour le fabricant. On n'a pas facilement dans l'œil le poids et la surface d'une croquette... (L. Aragon, Les Beaux quartiers.) — "Батончик" - это шоколадная конфета, весьма выгодная для фабриканта. Нелегко определить на глаз вес и размер "батончика".

Le tzar leur fit dire qu'il était à la hune et que c'était là où il les verrait. Les ambassadeurs qui n'avaient pas le pied assez marin pour hasarder les échelles de cordes, s'excusèrent d'y monter... à la fin, à quelques réponses brusques aux derniers messages, ils sentirent bien qu'il fallait sauter ce fâcheux bâton, et ils montèrent. (Saint-Simon, La Cour de Louis XIV.) — Царь Петр велел передать, что он находится на марсе и что именно там он их примет. Послы, которые отнюдь не были моряками и боялись лезть по шторм-трапу, извинились и отказались... в конце концов, по резкому тону, которым отвечал царь на последние возражения послов, они поняли, что хочешь не хочешь, а придется покориться, и полезли на марс.

... le vent ne fouettait que la surface de l'eau, et j'avais d'ailleurs le pied marin, et enfin je venais d'absorber en cachette deux comprimés contre le mal de mer. (P. Hériat, Les Enfants gâtés.) —... ветер был верховой, впрочем, я хорошо переносил качку и к тому же только что проглотил тайком две таблетки против морской болезни.

La naïve dame ne s'aperçut pas de la colère de la princesse et de la gaîté des autres personnes, car, au lieu de se taire, elle me dit avec un sourire amer, sans tenir compte de mes dénégations au sujet de l'amiral Julien de la Gravière: "D'ailleurs, qu'importe? Monsieur doit avoir le pied marin." Bon sang ne peut pas mentir. (M. Proust, Le côté de Guermantes.) — Наивная особа не заметила гнева принцессы Пармской и веселья окружающих ибо, вместо того, чтобы замолчать, она, не считаясь с моими возражениями по поводу адмирала Жюльена де ла Гравьер, сказала мне с кислой улыбкой: - Впрочем, какое это имеет значение? У месье конечно великолепная выдержка. Порода всегда скажется.

Complètement démoli j'étais. Mais ce n'était pas la première fois, heureusement. Je connais le truc pour remonter à la surface. (R. Pinget, Quelqu'un.) — Я был совершенно раздавлен. К счастью, это случилось со мной не в первый раз. Я знаю, что предпринять, чтобы снова оказаться на коне.

À mi-parcours, je tournais la tête en arrière, pour regarder de combien je l'avais distancée. Elle se débattait dans un remous, coula, refit surface avec peine, presque suffoquée. Le courant l'emporta. (D. Fernandez, Dans la main de l'ange.) — На полпути я обернулся назад, чтобы посмотреть, насколько я обогнал ее. Она барахталась в волнах, потом исчезла, с трудом всплыла, почти обессиленная. Ее унесло течением.

Mais c'est quand même bête de se laisser démolir chaque fois par une Marie, et de chaque fois devoir remonter à la surface. (R. Pinget, Quelqu'un.) — Все же это глупо позволять себе расстраиваться то и дело из-за какой-то Мари, и каждый раз потом стараться восстановить равновесие.

Après tout, j'étais heureux d'être revenu à la surface, fût-ce d'un discours, d'exister à nouveau, d'avoir un nom. (S. Borgeaud, Le Voyage à l'étranger.) — В конце концов я был счастлив, что обо мне вспомнили, хотя бы в разговоре, что я опять для них существую, что у меня есть свое имя.