l'enfant que je

M. Jean Jean, vous-même, qui êtes vous en vérité? Un nom comme le vôtre, sans vous offenser, sent le sobriquet ou la bâtardise... - On dit que je suis un enfant naturel du seigneur de Montvezy. (M. Olivier-Lacamp, Les feux de la Colère.) — - Но вы сами, Жан Жан, кто вы такой? Не в обиду будь вам сказано, ваше имя смахивает на кличку или наводит на мысль о незаконнорожденности. Говорят, я внебрачный сын сеньора де Монвези.

Que d'enfants de chœur rougissants, que de jeunes abbés ont sur la tête le pot au lait de Perrette! Comme l'ambition s'intitule aisément vocation, qui sait? de bonne foi peut-être et se trompant elle-même, béate qu'elle est! (V. Hugo, Les Misérables.) — Сколько краснеющих мальчиков из церковного хора, сколько молодых священников забивают себе голову несбыточными мечтами, как часто честолюбие называет себя призванием и, кто знает, может быть искренне и даже обманывая себя, ведь честолюбие придурковато!

[...] qu'est qu'il a donné pas qu'on le pende à la dernière Épuration!.. qu'est qu'il donnera à la prochaine!.. plus que tout!.. pont de Pontoise et l'Arc de Triomphe!.. Mgr Felten, Lacretelle, et tous les enfants de chœur en sus! (L.-F. Céline, D'un château à l'autre.) —... что отдал за то, чтоб его не повесили во время последней чистки!.. чем он пожертвует во время следующей?.. более, чем всем!.. понтуазским мостом, Триумфальной аркой, монсеньером Фельтеном, Лакретеллем и всеми мальчиками из церковного хора в придачу.

Gustave, lui, pensait qu'il n'aimait pas qu'on le prît pour un enfant de chœur, sauf lorsqu'il voulait en paraître un. (P. Vialar, Pas de temps pour mourir.) — Гюстав думал о том, что ему не нравится, когда его принимают за невинного младенца, если только он сам не стремится показаться таковым.

Je ne suis pas un enfant de chœur et je ne l'ai jamais été. (G. Simenon, Maigret se fâche.) — Я не ангелочек и никогда им не был.

J'ai lu la brochure de l'abbé... Il montre tellement le bout de l'oreille, qu'il doit passer pour un enfant terrible à Rome, où ce n'est ni le bon sens ni la finesse qui manquent. (P. Mérimée, Lettres à une inconnue.) — Я прочел брошюру аббата... Он до такой степени выдает свое истинное лицо, что в Риме, где нет недостатка ни в здравом смысле, ни в тонкости, он, пожалуй, прослывет опасным сумасбродом.

... depuis que j'ai l'âge de lire un journal, j'ai toujours vu l'Autriche jouer ce rôle d'enfant terrible... (R. Martin du Gard, Les Thibault.) —... с тех пор, как я начал читать газеты, я замечал, что Австрия всегда играет роль этакого задиры...

Et le plus amer de tout, c'était que Suzanne était une vraie femme de théâtre, presque une enfant de la balle. (G. Duhamel, Chronique des Pasquier.) — Самое грустное было то, что Сюзанна была настоящей актрисой, можно сказать, впитавшей мастерство с молоком матери.

Seul à seul avec lui, il était sans morgue, bon enfant, timide, cherchant à s'instruire. (R. Rolland, La Foire sur la place.) — Наедине с Кристофом Гужар перестал держаться заносчиво, он был простодушен, застенчив, охотно выслушивал его мнение.

Il riait de son rire bon enfant d'autrefois, et Jeanne lui sauta au cou. (G. de Maupassant, Une Vie.) — Он смеялся своим прежним добродушным смехом, и Жанна бросилась ему на шею.

Il eut le sourire malicieux d'un prestidigitateur bon enfant qui va dévoiler un de ses tours. (R. Martin du Gard, Les Thibault.) — Он улыбнулся лукавой улыбкой веселого компанейского фокусника, пожелавшего раскрыть одну из своих проделок.

Le baron, comme tous les gens vicieux, est très aimable et vraiment bon enfant. (H. de Balzac, La cousine Bette.) — Барон, подобно всем порочным людям, очень любезен и действительно славный малый.

- Il faut toujours que tu laisses tirer l'oreille, - dit Daniel. - Main-tenant que tu y es, je suis sûr que tu t'amuses. Avoue que ce petit bar est intime et bon enfant. (R. Martin du Gard, Les Thibault.) — - Тебя всегда приходится тянуть за уши, - сказал Даниель. - Теперь, когда ты здесь, я уверен, что тебе понравится. Признайся, что в этом кабачке и уютно, и приятно.

Ma colère n'avait pas calmé celle du baron [...] il courut à toutes jambes, me rattrapa dans le vestibule et me barra la porte. - Allons, me dit-il, ne faites pas l'enfant, rentrez une minute, qui aime bien châtie bien, et si je vous ai bien châtié, c'est que je vous aime bien. (M. Proust, Le côté de Guermantes.) — Мой гнев не утишил гнева де Шарлю [...] он опрометью бросился за мной, догнал в передней и встал мне поперек дороги. - Болас, что за ребячество, - сказал он, - зайдите ко мне на минутку: строго наказывает тот, кто горячо любит, и если я вас строго наказал, то только потому, что горячо люблю вас.

Rosette. C'est un ami de C***; je l'ai rencontré chez madame de Thémines, vous savez une grande femme qui fait l'enfant et se donne des petits airs d'innocence. (Th. Gautier, Mademoiselle de Maupin.) — Розетта. Это друг С***, я встречала его у госпожи Темин, знаете, такая крупная женщина, которая корчит из себя младенца и прикидывается невинной добродетелью.

- La Fronde? Mais c'est un jeu d'enfant. - Un jeu d'enfant? Vous en avez de bonnes, mon cousin. Ce que nous appelons la Fronde à la cour, c'est tout simplement la révolte du Parlement de Paris contre le roi. (A. et S. Golon, Angélique, Marquise des Anges.) — - Фронда? Да ведь это детская игра. - Детская игра? Легко вам говорить, кузен. То, что мы при дворе называли Фрондой, был настоящий бунт Парижского парламента против короля.

Parce que le système est vermoulu, faut-il accepter de jeter l'enfant avec l'eau de bain et les libertés avec le libéralisme. (Elle.) — Раз система прогнила, значит ли это, что надо выплеснуть из ванны вместе с водой и ребенка и вместе с либерализмом покончить со свободой.

Je savais bien que tu n'étais pas gâté jusqu'au fond du cœur, mon enfant. J'ai dit ce matin ma messe pour toi. Eh bien, va comme l'enfant prodigue, va-t'en trouver ton père, et il sera touché de compassion. (R. Martin du Gard, Les Thibault.) — - Я знал, что ты не до конца испорчен, дитя мое. Сегодня утром, служа мессу, я молился за тебя. Так вот, ступай, подобно блудному сыну, к отцу, и он сжалится над тобой.

On a persuadé au prince que je me donne des airs de dictateur et de sauveur de la patrie, et que je veux le mener comme un enfant. (Stendhal, La Chartreuse de Parme.) — Князю внушили, что я корчу из себя диктатора и спасителя отечества и что я хочу водить его на помочах, как ребенка.

Il désirait les choses avec une ardeur qui allait jusqu'à la souffrance... et dès qu'il était mis en possession de l'objet de ses convoitises, il se trouvait déçu et s'en occupait à peine. - Plus grands yeux que grand ventre, disait ma grand-mère qui le connaissait bien. (M. Du Camp, Souvenirs littéraires.) — Он жаждал того, что ему нравилось, мучительно жаждал, но, едва завладев предметом своих желаний, совершенно разочаровывался и охладевал. "Глаза завидущие", - говаривала моя бабушка, хорошо его знавшая.

Il a toujours été ainsi, reprit Michel. Il a les yeux plus gros que le ventre. Il les lui faut toutes, toutes. Et bien peu lui résistent. En tout cas, la Varlamoff est belle. (H. Troyat, Tant que la guerre durera.) — Он всегда был таким, - продолжал Мишель. - Глаза у него завидущие. Он хочет всех женщин, всех, и немногим удается устоять перед его чарами. А уж Варламова, конечно, хороша.

Et lorsque, comme on dit, il avait eu les yeux plus grands que le ventre et ne pouvait achever la tranche de pain que sa mère lui avait coupée, celle-ci recueillait pieusement le débris que l'enfant n'avait pas mangé... (Ch.-L. Philippe, Charles Blanchard.) — А когда, как говорится, он хотел откусить больше, чем мог проглотить, и был не в состоянии доесть ломоть хлеба, отрезанный ему матерью, она тщательно подбирала все крохи, оставшиеся от ребенка.

Nous avons mis Phili plus bas que terre. Rappelle-toi: depuis que les partages étaient décidés, nous avions barre sur lui. Oui, c'était comme un animal que j'eusse mené en laisse. (F. Mauriac, Le Nœud de vipères.) — Мы растоптали достоинство Фили. Вспомни: с тех пор как было оформлено раздельное владение имуществом, он был весь в наших руках; да, он был как собачонка, которую я могла бы водить на веревочке.

... elle imagina une histoire compliquée, des lettres anonymes lancées par la créature de Boutigny, cette gueuse qu'ils refusaient de recevoir et qui les mettait plus bas que terre, dans les boutiques de Verchemont et d'Arromanches. (É. Zola, La Joie de vivre.) —... м-м Шанто выдумала целую сложную историю с анонимными письмами, которые якобы подсылала содержанка Бутиньи, эта тварь, которую они отказывались принимать у себя и которая теперь обливала их грязью во всех лавках Вершемона и Арроманша.

Je prétends que votre fils m'épouse, et avant la naissance de l'enfant, bien entendu, parce que je n'ai pas envie de me faire traiter plus bas que terre par tous ceux qui me connaissent. (M. Aymé, Le Nain.) — Я требую, чтобы ваш сын женился на мне и, конечно, до рождения ребенка. Я не хочу, чтобы все мои знакомые смешивали меня с грязью.

- Quoi que tu aies fait, chérie, dit alors Mme de Fontanin, - personne ici ne demandera rien. Garde ton secret, si tu veux. Je te sais gré d'avoir pensé à venir près de nous. Tu es ici comme une enfant de la maison. (R. Martin du Gard, Les Thibault.) — Что бы ты ни сделала, дорогая, - сказала г-жа де Фонтанен, - никто ни о чем расспрашивать тебя не станет. Оставь, если хочешь, свои секреты при себе. Я очень тебе благодарна за то, что ты надумала приехать к нам. Ты будешь у нас, как своя.

J'ai lu dans "Tristram Shandy" que dans une maison où il y a une femme en mal d'enfant, toutes les femmes se croient le droit de brutaliser les hommes... (P. Mérimée, Lettres à une inconnue.) — Я читал в "Тристраме Шенди", что если в доме есть роженица, то все другие женщины считают себя вправе грубо обращаться с мужчинами...

D'ailleurs, ami jusqu'à l'échafaud, fanfaron de cynisme et simple comme un enfant, il ne travaillait que par boutade ou par nécessité. (H. de Balzac, La Peau de chagrin.) — Друг до гробовой доски, простодушный как дитя и в то же время наглый фанфарон, он трудился только по необходимости и с досады.

Oncle Boy était fragile de la gorge et il n'avait que trois ans à la déclaration de la grande guerre. Alors il était resté voué au blanc et au bleu jusqu'à l'âge de sept ans, un fils Malégasse ça valait bien ce vœu à la Sainte Vierge et d'ailleurs le blanc lui allait à ravir. (Ch. de Rivoyre, Boy.) — У дяди Боя было слабое горло, и ему было всего три годика, когда началась мировая война. Его родители дали обет одевать его до семи лет только в белое и голубое, ведь сын Малегассов вполне был достоин такого обета в честь Святой Девы, да к тому же белый цвет был ему очень к лицу.